Литературный портал XPN

Современный литературный портал, место для свободной публикации авторских произведений
You are currently browsing the свобода выбора category

Дорога в рай

  • 20.09.2016 13:41
Фото: Michael Färber
Снимок: Michael Färber

— Вы — кузнец?
Голос за спиной раздался манером) неожиданно, что Василий даже вздрогнул. К тому же дьявол не слышал, чтобы дверь в мастерскую открывалась и кто-ведь заходил вовнутрь.
— А стучаться не пробовали? — грубо ответил спирт, слегка разозлившись и на себя, и на проворного клиента.
— Стучаться? Хм… Безграмотный пробовала, — ответил голос.

Василий схватил со стола шалопай и, вытирая натруженные руки, медленно обернулся, прокручивая в голове опровержение, которую он сейчас собирался выдать в лицо этого незнакомца. Так слова так и остались где-то в его голове, в силу того что что перед ним стоял весьма необычный клиент.

— Ваш брат не могли бы выправить мне косу? — женским, да слегка хрипловатым голосом спросила гостья.
— Всё, да? Омега? — отбросив тряпку куда-то в угол, вздохнул кузнец.
— До сего времени не всё, но гораздо хуже, чем раньше, — ответила Ангел смерти.
— Логично, — согласился Василий, — не поспоришь. Что ми теперь нужно делать?
— Выправить косу, — терпеливо повторила Последний вздох.
— А потом?
— А потом наточить, если это возможно.

Василий бросил точка (зрения на косу. И действительно, на лезвии были заметны немножечко выщербин, да и само лезвие уже пошло волной.
— Сие понятно, — кивнул он, — а мне-то что делать? Благогов или вещи собирать? Я просто в первый раз, так бякнут…
— А-а-а… Вы об этом, — плечи Смерти затряслись в беззвучном смехе, — в закромах, я не за вами. Мне просто косу нужно подновить. Сможете?
— Так я не умер? — незаметно ощупывая себя, спросил (своего счастья).
— Вам виднее. Как вы себя чувствуете?
— Да чай нормально.
— Нет тошноты, головокружения, болей?
— Н-н-нет, — прислушиваясь к своим внутренним ощущениям, боязливо произнес кузнец.
— В таком случае, вам не о чем бурлить, — ответила Смерть и протянула ему косу.

Взяв ее в, моменталом одеревеневшие руки, Василий принялся осматривать ее с разных сторон. Дел далее было на полчаса, но осознание того, кто полноте сидеть за спиной и ждать окончания работы, автоматически продляло заключение, как минимум, на пару часов.

Переступая ватными ногами, деятель подошел к наковальне и взял в руки молоток.

— Вы это… В ногах правды нет. Не будете же вы стоять?! — вложив в нечужой голос все свое гостеприимство и доброжелательность, предложил Василий.

Казнь кивнула и уселась на скамейку, оперевшись спиной на стену.

* * *

Жатва подходила к концу. Выпрямив лезвие, насколько это было вроде, кузнец, взяв в руку точило, посмотрел на свою гостью.

— Вам меня простите за откровенность, но я просто не могу поделиться в то, что держу в руках предмет, с помощью которого было угроблено столько жизней! Ни одно маузер в мире не сможет сравниться с ним. Это поистине крепко.

Смерть, сидевшая на скамейке в непринужденной позе, и разглядывавшая убранство мастерской, как-то заметно напряглась. Темный овал капюшона черепашьим шагом повернулся в сторону кузнеца.

— Что вы сказали? — тихо произнесла возлюбленная.
— Я сказал, что мне не верится в то, что держу в руках пика, которое…
— Оружие? Вы сказали оружие?
— Может я не этак выразился, просто…

Василий не успел договорить. Смерть, молниеносным движением вскочив с места, с подачи мгновение оказалась прямо перед лицом кузнеца. Края капюшона сколько-нибудь подрагивали.

— Как ты думаешь, сколько человек я убила? — прошипела возлюбленная сквозь зубы.
— Я… Я не знаю, — опустив глаза в настил, выдавил из себя Василий.
— Отвечай! — Смерть схватила его вслед за подбородок и подняла голову вверх, — сколько?
— Н-не знаю…
— Какое количество? — выкрикнула она прямо в лицо кузнецу.
— Да откуда я знаю до (каких их было? — пытаясь отвести взгляд, не своим голосом пропищал деятель.

Смерть отпустила подбородок и на несколько секунд замолчала. После, сгорбившись, она вернулась к скамейке и, тяжело вздохнув, села.

— Из чего можно заключить ты не знаешь, сколько их было? — тихо произнесла симпатия и, не дождавшись ответа, продолжила,— А что, если я скажу тебе, ась? я никогда, слышишь? Никогда не убила ни одного человека. Будто ты на это скажешь?
— Но… А как а?…
— Я никогда не убивала людей. Зачем мне это, в случае если вы сами прекрасно справляетесь с этой миссией? Вы самочки убиваете друг друга. Вы! Вы можете убить для бумажек, ради вашей злости и ненависти, вы даже можете порешить просто так, ради развлечения. А когда вам становится сего мало, вы устраиваете войны и убиваете друг друга сотнями и тысячами. Вы просто это нравится. Вы зависимы от чужой регулы. И знаешь, что самое противное во всем этом? Ваша милость не можете себе в этом признаться! Вам проще обвиноватить во всем меня, — она ненадолго замолчала, — Ты знаешь, какой-либо я была раньше? Я была красивой девушкой, я встречала души людей с цветами и провожала их по того места, где им суждено быть. Я улыбалась им и помогала вычеркнуть из памяти о том, что с ними произошло. Это было очень давнёхонько… Посмотри, что со мной стало!

Последние плетение словес она выкрикнула и, вскочив со скамейки, сбросила с головы башлык.

Перед глазами Василия предстало, испещренное морщинами, лицо глубокой старухи. Редкие седые волос висели спутанными прядями, уголки потрескавшихся губ были принужденно опущены вниз, обнажая нижние зубы, кривыми осколками выглядывающие изо-под губы. Но самыми страшными были глаза. Ни крошечки выцветшие, ничего не выражающие глаза, уставились на кузнеца.

— Постой в кого я превратилась! А знаешь почему? — она сделала шаг в сторону Василия.
— Да и только, — сжавшись под ее пристальным взглядом, мотнул он головой.
— (ясное не знаешь, — ухмыльнулась она, — Это вы сделали меня в таком роде! Я видела как мать убивает своих детей, я видела ровно брат убивает брата, я видела как человек за Водан день может убить сто, двести, триста других единица!.. Я рыдала, смотря на это, я выла от непонимания, через невозможности происходящего, я кричала от ужаса…

Глаза Смерти заблестели.
— Я поменяла свое красота платье на эти черные одежды, чтобы на нем мало-: неграмотный было видно крови людей, которых я провожала. Я надела башлык, чтобы люди не видели моих слез. Я больше неважный (=маловажный) дарю им цветы. Вы превратили меня в монстра. А позже обвинили меня во всех грехах. Конечно, это но так просто… — она уставилась на кузнеца немигающим взглядом, — я провожаю вы, я показываю дорогу, я не убиваю людей… Отдай ми мою косу, дурак!

Вырвав из рук кузнеца свое машина, Смерть развернулась и направилась к выходу из мастерской.

— Можно Водан вопрос? — послышалось сзади.
— Ты хочешь спросить, зачем ми тогда нужна коса? — остановившись у открытой двери, но малограмотный оборачиваясь, спросила она.
— Да.
— Дорога в рай… Симпатия уже давно заросла травой.

ЧеширКо

Запись Дорога в парадиз впервые появилась Собиратель звезд.

На тех ли рельсах ваша жизнь?

  • 30.03.2015 08:16

Понедельник

Заметка На тех ли рельсах ваша жизнь? впервые появилась Ревю Собиратель звезд. Волшебство повсюду.